Общество

Усталость от городской рутины

Побег к Сиамскому заливу из мегаполиса

Автор: Иван Козлов

В одной из прошлых публикаций мы уже исследовали феномен дауншифтинга и познакомились с юристом Аркадием Берещуком, который сбежал от малоподвижной работы в офисе и поменял неплохой доход на размеренную, но полную разных хозяйственных хлопот жизнь в деревне. Однако существуют и дауншифтеры совсем другого типа: они предпочитают труду в деревенской глуши лёгкую и почти беззаботную, но не менее насыщенную и активную жизнь в тёплых странах. И их, согласитесь, можно понять. Именно такую судьбу выбрала для себя Юлия Васильева, переехавшая из Москвы в камбоджийский город Сиануквиль.

Побег от холода

Обычный день Юлии в Сиануквиле состоит из зарядки, медитации, встреч с клиентами и русскоязычными друзьями, занятий йогой, спортзала, похода на рынок, и, конечно, прогулок на море и пляж. Раньше её жизнь была гораздо менее подвижной и насыщенной.

В «прошлой» жизни Юлия жила в Ташкенте и работала медсестрой. В 29 лет она развелась с мужем и решила радикально всё изменить: переехала в Москву и выучилась на парикмахера. Камбоджи тогда ещё не было даже в проекте.

Смена города и профессии не оправдала ожиданий: изнуряющий темп столичной жизни и тяжёлая работа на ногах не приносили удовлетворения. Ежедневная рутина выматывала, от малоподвижной работы парикмахера болели ноги.

– Я действительно устала, – вспоминает Юлия, – несмотря на всю мою любовь к Москве. Были ещё факторы: бешеный ритм, на съём квартиры уходит слишком много денег, да ещё и холод. Формально у меня в Москве жизнь наладилась – была стабильная работа, появились близкие друзья и знакомые, – но внутри зрело глубокое неудовлетворение, мне чего-то не хватало. Под новый, 2010 год я приехала к друзьям на берег Волги, вышла под звёздное небо. Смотрю на искрящийся снег, окутавший землю, на реку внизу. И понимаю: вот всё есть для счастья. Но я не счастлива.

Так Юлия оказалась в жизненном тупике. Отдушиной для неё стали занятия йогой и медитации, на которые ей посоветовала пойти одна из клиенток в парикмахерской. «Мне поначалу было очень сложно, потому что хотелось задавать вопросы, что-то понять, но при этом совсем не хотелось идти внутрь себя. При знакомстве с собой мне пришлось встретиться с болью, обидами, разочарованиями, ненавистью, страхами», – признаётся она.

На занятиях Юлия сблизилась с семейной парой, владельцами салона красоты, в котором она работала. Со временем напряжение в жизни Юлии стало таким явным, что медитации, хоть и улучшали самочувствие и облегчали принятие окружающего мира, не могли помочь справиться с ситуацией полностью. Тем более, за исключением пары сеансов йоги в неделю, в целом её образ жизни оставался прежним: рутинным и малоподвижным. И тогда друзья подарили ей путёвку в Камбоджу, в Сиануквиль.

А дальше сошлось сразу несколько факторов: неизгладимое впечатление от страны, полученное за одну неделю, и полное отсутствие впечатлений о Москве за 11 лет. К Москве Юлия так и не прикипела. По сути, она вела в городе оседлый образ жизни, перемещаясь с одной съёмной квартиры на другую, ей попросту не за что было цепляться в этом городе ни в плане эмоций и воспоминаний, ни в плане материальных благ. Через два года Юлия снова поехала снова в Камбоджу и приняла решение остаться там жить.

– Я не понимала, почему все говорят: «Выглядишь так, будто тебя подменили», думала, что после отдыха у всех такой вид, но потом поняла, что дело не в этом. Через неделю я проснулась с мыслью о том, что действительно уезжаю в Камбоджу жить. Часть вещей раздала и раздарила, часть взяла с собой. И переехала.

Юлия утверждает, что это решение было полностью спонтанным. «Возможно, – рассуждает Юлия, – это было бегство от серости города, в котором тепло и солнечно всего три месяца в году. А может быть, это всегда было моей мечтой, которую я просто не формулировала».

Быт и магия в Сиануквиле

Сиануквиль пятилетней давности, в который переехала жить Юлия, сильно отличался от сегодняшнего. Это был сонный провинциальный городок на 90 тысяч человек, расположенный на берегу Сиамского залива. Тогда Камбоджа, пожалуй, только начинала встраиваться в мировую туристическую повестку, и на прекрасных песчаных пляжах часто можно было найти уединение. К тому же сам город, построенный в середине прошлого века, не особо притягивал туристов: в нём не было и нет исторических и архитектурных сокровищ, да и инфраструктура была слабо развита. А аутентичные азиатские кварталы, новодельные, но спустя полвека уже кажущиеся ветхими, вряд ли можно назвать привлекательными для туристов — в традиционном понимании привлекательности, во всяком случае.

Так что переезд в Сиануквиль для постоянного места жительства в те времена не была туристическим мейнстримом. Пойти на такой шаг можно было не ради развлечения и повышенного комфорта, но из искренней любви к камбоджийскому климату и повседневному быту, а ещё из желания увидеть настоящую жизнь, недоступную и неинтересную тому типу туристов, что предпочитают туры категории «всё включено». Такое положение дел Юлию более чем устраивало.

Обжиться на новом месте ей удалось быстро, с языком проблемы не возникло, благо с местными всегда можно объясниться жестикуляцией. Все остальные изменения в жизненном укладе она принимала с лёгкостью, так, словно готовилась к этому много лет (возможно, так оно и было, если подсознательная подготовка тоже считается). Кроме того, ей во всём помогали её московские друзья, которые на зимний период переехали в Сиануквиль для управления своим ресторанчиком. На первых порах круг общения Юлии ограничивался только ими.

В первую очередь изменился рацион. В Москве Юлия несколько лет была вегетарианкой, а в Сиануквиле стала есть мясо и рыбу. Не потому, что принципы поменялись, а просто потому, что у этой рыбы и у этого мяса был вкус.

— После переезда в Москву, — вспоминает Васильева, — я долгое время не могла есть вообще ничего, кроме молочных продуктов. После Ташкента вся еда в Москве мне казалась ненатуральной, всё имело химический привкус. А тут ты покупаешь любые продукты — они вкусные, и химии в них не чувствуется.

Довольно быстро Юлии удалось расширить круг общения: в Камбодже сегодня живёт немало приезжих из России. Такая среда легко принимает новичков, но Юлии пришлось столкнуться и с трудностями.

— Я знала, что обо мне говорили: «Куда она приехала? Одна, без поддержки, без мужчины… Да она через три дня улетит обратно». Но я знакомилась с людьми, и среди них находилось всё больше таких, кому в своё время говорили то же самое, а в итоге они хорошо здесь устраивались.

Поначалу Юлию выручали накопления, оставшиеся от московского периода. Что до поисков работы, то у окружающих это получалось как-то само собой, почти магически. Видимо, это был какой-то особый тип магии случайности, который действительно работал, во всяком случае, Юлии в итоге повезло аналогичным образом. Она познакомилась с девушкой, которая, приехав в Сиануквиль, решила открыть маникюрный салон, потому что на тот момент эта ниша была почти свободной. То есть маникюр, конечно, делали, но так, что не привычные к азиатской непосредственности туристы бежали в ужасе.

— У нас здесь на рынке кхмерские девочки делают маникюр, — рассказывает Юлия, — но они инструменты просто соком лайма обрабатывают. Это называется дезинфекцией. Понятно, что многие европейцы боятся к ним ходить. А у девушки, с которой я познакомилась, была мечта переехать сюда и заняться своим делом, открыть салон красоты. Для этого она даже переучилась с банковского служащего на мастера по маникюру и была абсолютно счастлива.

Юлия устроилась в этот салон. С рабочими обязанностями проблем не было, зато они возникли с дорогой от работы до дома. Отсутствие в Сиануквиле общественного транспорта (если не считать таковым тук-туки) вообще стало для Васильевой главным потрясением при переезде, а с обретением работы она поняла, что без байка, одного из главных средств передвижения в Юго-Восточной Азии, теперь не обойтись. Юлия начала с велосипеда, потом при помощи друзей освоила мопед и как-то легко и незаметно преодолела один из самых главных своих страхов — страх вождения, который всю предыдущую жизнь мешал ей сесть за руль.

Любой, кто хоть раз садился на байк в Камбодже или Вьетнаме, понимает, что дорожное движение в этих странах подчиняется не логике и правилам, а опять же чистой магии. Со стороны происходящее на дорогах кажется абсолютным хаосом, но стоит влиться в этот поток на правах участника движения (впрочем, «на правах» тут, скорее, звучит как каламбур, поскольку у многих туристов никаких «прав» нет), как оказывается, что внутри него действует собственная логика и гармония.

Но магия магией, а расслабляться всё равно не следует, поскольку аварии тут не так уж редки. В одну из таких угодила и Юлия: мотоциклист сбил её на повороте. Обошлось без серьёзных травм, если не считать психологических. Этот случай отбил у Васильевой охоту к дальним поездкам. А поскольку от её дома до салона было 20 минут езды по оживлённым улицам, с работы ей пришлось уйти. Но Юлия и тут не стала унывать и просто организовала маникюрный кабинет на дому.

Кажется, тут-то и должен был закончиться тот по-настоящему активный образ жизни, который пришёл на смену московской обязаловке. Освоившись с бытом и работой, Юлия стала много ездить на байке (что тоже требует физических усилий и проворства), много гулять пешком, дышать воздухом и, конечно, плавать. Но работа на дому в Камбодже — это всё же совсем не то, что работа на дому в России.

— Люди стали приезжать ко мне, и в результате мой график стал ещё свободнее и удобнее, чем раньше, я смогла больше времени посвящать себе, — рассказывает Юлия.

Теперь она в основном занимается спортом, встречается с клиентами и много гуляет.

Китайская экспансия и досочки из моря

Совсем недавно спокойной жизни в Сиануквиле пришёл конец. Многие «зимовщики», осенью 2017 года вернувшиеся в излюбленный город, не узнали его: он превратился в огромную стройку. Дороги оказались разбиты строительной техникой, в полях вырыты котлованы, в жилых районах выросли огромные «свечки». Камбоджа буквально принесла Сиануквиль в жертву, укрепляя экономические отношения с Китаем. В страну хлынул поток инвестиций, и в город приехали тысячи китайских рабочих, чтобы возводить отели и казино, которые в самом Китае запрещены законом. Такую радикальную смену обстановки, наверное, можно было бы стерпеть, но, во-первых, с приходом китайцев цены в городе подскочили буквально на всё, в особенности на съёмное жильё, которое стало трудно отыскать даже за большие деньги. А во-вторых, жизнь как-то не готовила тихий и расслабленный Сиануквиль к такой масштабной экспансии: из-за бесконечных строек в городе начались постоянные перебои с водой и электричеством, в нём попросту не хватало энергии и ресурсов.

Всё это время у Юлии, помимо медитации и йоги, был ещё один способ примириться с изменившимся положением дел в городе: она всерьёз увлеклась рисованием и живописью.

— Я по-настоящему нашла себя в этом. А потом стала замечать ещё и досочки, которые просто лежат и никто с ними ничего не делает.

Досочки и куски дерева, отполированные водой, тут и там валяются на пляжах Сиануквиля, впрочем, наверное, как и на большинстве других пляжей мира. Но там, где другие видели мусор, Юлия увидела материал для творчества. Фактически она заново изобрела модный нынче плогинг: прогулку или пробежку по набережной она совмещала со сбором мусора и поиском расходников для творчества.

Сперва Юлия стала собирать дощечки и рисовать на их гладкой поверхности, а затем научилась «вживлять» в них фотографические изображения. Однажды она нашла на пляже целых три мешка с дощечками, которые кто-то зачем-то собрал и бросил. Решив, что это знак, Юлия попросила знакомых байкеров помочь ей с доставкой мешков до дома, и после этого буквально поставила на поток создание картин и сувениров.

— Очень много досочек я раздаривала, но со временем стала и продавать: это ведь, по сути, отличный сувенир. Перед новым годом у меня их накупили на 200 долларов.

Но всё же дистанцироваться от проблем Сиануквиля Юлия не могла. Помимо прочего, стал понемногу распадаться её привычный круг общения. Не так давно уехали, оставив свой небольшой ресторанный бизнес, и её московские друзья, с которых началась вся эта история. Фактически впервые с тех пор, как Васильева приехала в Камбоджу, она осталась тут без близких друзей, которые поддерживали её в любой ситуации.

— Я научилась у них, что решать проблемы нужно по мере их поступления. Даже открытие ресторанчика на берегу залива многие их знакомые посчитали нелепой идеей. Но они его открыли, и у них было красивое уютное заведение с вкусными блюдами, а их дети всегда играли на пляже у воды. Эти люди в своё время, ещё в Москве поставили бизнес на ноги в столице, а затем уехали жить так, как считают нужным.

Решая очередную проблему по мере её появления, Юлия задумалась о переезде вслед за другими. Пока она планирует пожить в Сиануквиле ещё месяц-другой, а после вернуться в Россию и думать, что же делать дальше. Конкретного плана пока нет. Единственное, в чём Юлия уверена — по-прежнему жить она уже не сможет.

— Теперь у меня нет страха перед будущим. Да, в Москве нет дощечек, которые выбрасывает море, но ведь можно придумать другое занятие, не менее интересное. Я не хочу сидеть на работе от звонка до звонка, в конечном счёте такая жизнь просто сжирает твоё время. А ведь оно у нас ограничено, мы же не знаем, когда умрём, может, даже завтра.

Во всяком случае после многих месяцев, проведённых в Сиануквиле, Юлия научилась понимать, какой должна быть жизненная активность, которая действительно идёт во благо и телу, и психике. Именно поэтому, чем бы Юлия ни занималась, она уже вряд ли вернётся к тому укладу, буквально отнявшему у неё 11 лет жизни в Москве. Того человека, который был готов на это, уже не существует.

— Сиануквиль и так маленький, — вздыхает Юлия, — а сейчас и близких людей в нём становится всё меньше. Но и при этом я всё ещё могу находить здесь интересные знакомства и темы для общения. Так или иначе, здесь я поменялась, и очень благодарна за то, что это произошло.

Ещё?

Подпишитесь на обновления

Нажимая кнопку «Подписаться», я даю согласие на получение e-mail рассылки.